Полные характеристики

Водоизмещение, т:6939,23 / 7432,48
Главные размерения, м:97,06 x 19,2 x 7,39
Скорость хода, уз:14,5
Вооружение:3x305-мм/35 орудия, 6х120-мм/35 орудий, 2х7-см/15 десантных орудия, 7х47-мм скорострельных пушек, 2х33-калиберных, 2х37-мм/44 скорострельные пушки и 4х40-см ТА
Экипаж, чел.:447-450

Литература


Броненосцы типа “Kronprinz Erzherzog Rudolf”

“Kronprinz Erzherzog Rudolf”
“Kronprinzessin Erzherzogin Stefanie”

Как уже было сказано ранее, в Австро-Венгрии в условиях весьма прохладного отношения к флоту правящих кругов, особое значение для его развития приобрела личность главы Морского ведомства (бывшего. как уже упоминалось, одним из пяти главных отделов Военного министерства, и следовательно, управляющий Морским ведомством занимал должность заместителя военного министра). Преемником адмирала Пока на этом посту стал вице-адмирал (впоследствии адмирал) Максимилиан барон Доблебский фон Штернек. Он занимал эту должность с 17 ноября 1883 г. до своей смерти 5 декабря 1897 г. в Вене, в возрасте 68 лет в чине адмирала. Штернек прославился как командир броненосного фрегата “Erzherzog Ferdinand Мах”, который потопил “Re d’ Italia”. Блестящий офицер, но не опытный чиновник, он тем не менее исправил ущерб, причиненный дисциплине и моральному состоянию при Поке. Благодаря его энергичному руководству было начато возрождение австро-венгерского флота из упадка и положено начало в создании современного флота, состоящего из кораблей новых типов и отвечающего своему предназначению.

Свои взгляды на необходимое развитие флота вице-адмирал Штернек высказал в 1884 г. на заседании австрийского Рейхстага. Признавая охрану и оборону побережья главной задачей флота и то, что флот должен играть в этом деле главную и наиболее эффективную роль по сравнению с армией, Штернек считал лучшим средством для этой цели активную тактику, положенную Тегетгоффом в основу своей программы переоборудования флога. Согласно его взглядам, оборона побережья должна была осуществляться в открытом море, что обязывало содержать флот, соответствующий размерам и значению имеющейся береговой полосы, ибо удержать побережье было возможно лишь при отсутствии господства неприятеля на море. Однако is результате того, что этот план развития флота никогда не мог быть выполнен ввиду огромных материальных затрат, оставалось лишь, “пользуясь пмеемыми средствами, следовать одной оборонительной защите”.

Доказывая, что современное состояние австро-венгерского флота не соответствует значительным и серьезным требованиям оборонительной мойны, Штернек указывал, каким по его мнению должен быть флот, способный вести сильную активную оборону: “… В настоящий момент и по отношению к ближайшему будущему мир кажется обеспеченным, и следует смотреть как на счастливое стечение обстоятельств, что именно теперь, при настоящих технических успехах в развитии морского дела, через создание определенных типов, даются средства для переоборудования морских сил таким образом, чтобы они соответствовали условиям прибрежной обороны.

К орудиям войны, составляющим эпоху в морском деле, в настоящее время принадлежат мины самодвижущиеся, затем – мины заграждения, которые, будучи положены в достаточном числе и определенном порядке для защиты гаваней и стоящих на якоре судов, действуют самостоятельно и требуют только местной защиты для ограждения от попыток их уничтожения. При условии, что боевые суда снабжаются таким числом скорострельных пушек, что могут засыпать окружающее их пространство снарядами, минная атака только тогда может быть выполнена успешно, если она ведется с возможной быстротой и с нескольких сторон одновременно. Это выполняется замечательными по своим эволюционным качествам и по быстроходности миноносками, которые, плавая флотилиями, должны кучками бросаться в атаку.

Так как этого рода суда, хотя и могущие нападать самостоятельно, но по своим ограниченным размерам не в состоянии без риска пускаться в отдельные плавания и пробегать значительные пространства, а также не приспособлены для несения сторожевой службы и не достаточно снабжены средствами самозащиты, то является необходимым формировать флотилию из быстроходнейших судов различных типов.

Для защиты побережья от Триеста до сухопутной границы были бы необходимы четыре флотилии миноносок. К этому следует еще прибавить некоторое число боевых судов, в зависимости от численности миноносок, которые должны оперировать вместе с флотом. Собственно боевой флот для обороны побережья положительно необходим; ему надлежит активными операциями извлекать выводы из преимуществ, достигнутых флотилиями, и обеспечивать конечный успех.

Положение империи, как великой державы и обстоятельства как союзника хотя бы с одним Государством Европы вынуждают содержать военный флот, сформированный таким образом, чтобы он был в состоянии принимать, при благоприятных условиях, деятельное участие в решении исхода больших морских войн.

Итак, боевой наш флот, при каких бы то ни было условиях должен содержаться на теперешней высоте, и боевая сила его судов должна быть увеличена введением в строй боевых судов новейшего образца. Успехи техники по кораблестроительному и машинному делу будут определять характер дальнейших построек, которые по прошествии нескольких лет сделаются необходимыми для замены устаревших судов, и теперь уже можно предвидеть, что боевым судном будущего сделается миноносец-таран, полезное значение которого для нашего флота усиливается его сравнительною дешевизною. Собственно к боевому флоту, как его вообще принято определять, из какого бы рода судов он не состоял, необходимо прибавить соответствующее число сторожевых и посыльных судов. Им надлежит нести разведочную службу, чтобы и флот, и флотилии могли вовремя начать атаку …”

Подводя итог своей речи и учитывая сложность с финансами, адмирал наметил план минимальных необходимых мероприятий на ближайшее (трехлетнее) будущее:
1) Вооружение и оснащение находящихся в строю кораблей торпедами, скорострельной артиллерией и противоторпедными сетями.
2) Скорейшее окончание строительства новых броненосцев.
3) Вооружение некоторого числа коммерческих пароходов скорострельной артиллерией с целью использованием их в качестве посыльных судов и транспортов.
4) Постройка миноносных судов.
5) Постройка миноносок 1-го и 2-го классов.
6) Приобретение необходимых боевых припасов.

Таким образом видно, что Штернек, отдавая предпочтение внедрению новых средств ведения войны и созданию легких сил, придавал также значение боевому (т.е. линейному) флоту как необходимому элементу устойчивости планируемых операций. Именно его “правление” ознаменовалось созданием нового типа линкоров – первых австрийских башенных (барбетных) броненосцев. Закладка этих двух кораблей, по словам “Horse Guard Gaseffe”, означала, что “… со вступлением в управление Морским министерством адмирала фон Штернека австрийский флот получает снова большое развитие, упавшее со смертью Тегетгоффа”.

В ходе прений в Рейхстаге по поводу морского бюджета адмирал Штернек требовал увеличения средств на кораблестроение, указывая на быстрый рост итальянского броненосного флота и на особенности побережья Империи, требующего для своей защиты сильного оборонительного флота. Приведя такие доводы, адмирал в заключение сказал, что интересы страны требуют изыскать средства на постройку броненосцев.

Таким образом, лишь спустя 8 лет после закладки “Tegetthoff’ (в течение которых не был заложен ни один броненосец), австрийский флот наконец-то получил возможность начать постройку двух новых кораблей этого класса (впрочем, от закладки следующей серии линкоров их отделял еще больший временной промежуток).

Новые броненосцы “Kronprinz Erzherzog Rudolf’ и “Erzherzog Ferdinand Max” были заложены соответственно 25 января и 12 ноября 1884 г. – первый на казенной верфи в Поле, а второй на верфи “San Rocco” фирмы Stadilimento Technico Triestino в Триесте. Некоторые источники тех лет, правда, указывают на их закладку почти одновременно в начале 1885 г. Спуск кораблей (предполагавшийся, по данным, в июне 1887 г.) состоялся соответственно 6 июня и 14 апреля 1887 г., и они были завершены постройкой в сентябре и июле 1889 г. (последние даты означают дату начала первых испытаний 20 сентября и 11 июля соответственно). “Erzherzog Ferdinand Мах” в ходе постройки был переименован в “Kronprinzessin Erzherzogin Stefanie”. Стоимость одного корабля составляла 18 млн. крон (указана как стоимость корабля типа «Rudolf»).

Оба корабля спроектировал старший корабельный инженер Сойка (Soyka), хотя некоторые источники упоминают в роли проектировщика Йозефа Кучинку (Iosef Kuchiyka), нового австрийского Директора военного кораблестроения. Возможно, что первый из них осуществлял непосредственное проектирование. Строителем броненосца “Stefanie”, осуществлявшим ежедневный контроль, был инженер 1-го класса Вайцнер.

С постройкой этих кораблей австрийцы впервые отошли от своего прежде излюбленного типа казематных броненосцев, по-видимому, полностью исчерпав резервы усовершенствования последних, и наконец-то приступили к созданию современных кораблей, аналогичных строившимся в то время в других странах. Впрочем Морское ведомство очень неохотно сделало этот шаг. Хотя эти корабли в общем плане и были однотипными, но все же несколько отличались по характеристикам механизмов, артиллерии, бронирования и даже по размерам. Создавалось впечатление, что они были построены в виде опыта для выбора наилучшего из них в качестве будущего образца.

Фактически у них были только две общие черты: калибр и наличие двух одиночных барбетных башен побортно в носовой части (защищенных одним общим овальным барбетом “редутом”). Впрочем, злые языки утверждали, что такая разнотипность этих двух построенных одновременно кораблей была следствием тенденции к экономии средств со стороны ответственных лиц, что привело не только к их незначительной боевой ценности, но и к тому, что один из них был просто меньшей, т.е. более дешевой версией другого. Иногда разнотипность этих кораблей приводится даже как пример абсурда и глупой экономии. Истинная подоплека их создания неизвестна.

Так или иначе, эти первые (и, как оказалось, последние) барбетные броненосцы австро-венгерского флота обозначили переход от казематных кораблей со вспомогательным парусным вооружением к современным линкорам с тяжелой артиллерией. Их главный калибр, кроме того, оставался самым крупным в Королевско-Императорском флоте в течение двух десятилетий с момента их вступления в строй.

Несомненно, что при их проектировании ориентировались на иностранные образцы, а именно на французские броненосцы “Devastation” и “Amiral Duperre” (оба спущены в 1879 г.). Как известно, эти корабли имели всю либо часть главной артиллерии побортно, в одиночных барбетных установках. По поводу выбора именно побортной схемы размещения барбетов можно сказать, что у австрийцев она являлась как бы логическим продолжением центральной батареи, как бы облегченным ее вариантом (как это было и у французов). Таким образом, барбеты были последней характерной чертой центральной батареи.

Что же могло сделать именно этот тип барбетных кораблей столь заманчивым для австрийцев? Видимо, то же самое желание иметь батарею, охватывающую больше “точек на горизонте”, чем было возможно на цитадельных кораблях, и которое привело в свое время к “кораблям с носовой батареей”’ Ромако, то есть большие сектора обстрела барбетных установок. Также побортное размещение барбетов на спонсонах позволило добиться мощного погонного огня для поддержки тарана. Продольный огонь был полезен и для задач береговой обороны – для блокады проходов между островами, которыми изобиловало побережье Адриатики.

Но почему был выбор наихудший из возможных вариантов – две одноорудийные башни вместо одной двухорудийной? Ответ, вероятно, заключается в том, что тяжелые орудия того времени требовали большого количества прислуги, а тогдашние гидравлические, механические и электрические устройства были примитивны и вдобавок не могли еще в достаточной мере заменить людей. Поэтому два соседних орудия на одной платформе не могли нормально обслуживаться. Конечно, за рубежом в то время создавались корабли со спаренными установками, но следует учитывать, что в том создании башенных установок уже имелся определенный опыт, в отличие от Австрии, и нельзя требовать от первых (такого рода) австрийских кораблей слишком многого, учитывая также ее промышленную базу.

В целом этот тип был выгоден австрийцам с экономической точки зрения – за счет внедрения барбетов, имеющих сектора обстрела, можно было обойтись еще меньшим количеством тяжелых орудий и прикрывающей их брони, по сравнению с казематными кораблями, а это значило, что корабли могли быть дешевыми.

“Rudolf’ и “Stefanie” относились к классу барбетных броненосцев. По классификации того времени они именовались как “башенные корабли или “башенные фрегаты с бруствером” – последнее определение, хотя и было более архаическим, давало более точное определение их конструктивным особенностям и размерам, как бы причисляя их к рангу броненосцев 2-го класса (барбеты в то время считались разновидностью башен).

Корабли получили названия в честь наследников престола. Эрцгерцог Рудольф (1858-1889) был австрийским кронпринцем и единственным сыном императора Франца Иосифа I. Второй носил имя его супруги эрцгерцогини Стефании (1864-1945).

Это были австрийские броненосцы с полностью стальными корпусами, построенными по поперечнопродольной системе набора, имели двойное дно и были весьма хорошо подразделены стальными водонепроницаемыми переборками на небольшие отсеки, что обеспечивало непотопляемость даже при серьезных повреждениях в подводной части. Нос был вооружен сильным тараном.

Корабли имели следующие, весьма отличные друг от друга характеристики (на основании архивных данных):

“Rudolf”:
Водоизмещение: проектное водоизмещение – 6939,23 т; в полном грузу – 7432,48 т; водоизмещение (вероятно, в анг. т., по данным) – 6870 т (по данным – 6900 т).
Длина: наибольшая – 97,06 м; по ватерлинии – 95,91 м (по данным – 94,4 м); между перпендикулярами – 90,26 м (по данным – 94 или 89,99 м).
Ширина: наибольшая – 19,2 м; по ватерлинии – 19,268 м; с обшивкой – 19 м (по данным – 19,05 м).
Глубина интрюма – 10,244 (по данным – 8,84 м, – 12,4 м).
Осадка: средняя при проектном водоизмещении – 7,39 м (при водоизмещении 6870 т), осадка при водоизмещении 6900 т: 6,48 м.
Площадь погруженной поверхности миделя при среднем углублении: 115,07 м² .
Погружение: 13,84 т/см.
Метацентрическая высота при полном грузу: 2,235 м.

“Stefanie”:
Водоизмещение: проектное – 5151,97 т (по данным – 5130 м); порожнее – 4940; в полном грузу – 5631 т; по данным (возможно в анг. т) – 5060 т; по данным (возможно в анг. т.) – 5100 т.
Длина: по ватерлинии – 87,24 м; между перпендикулярами – 85,36 м (по данным – 85).
Ширина: по ватерлинии – 17,06 м; (по данным – 17 м с обшивкой); наибольшая -19,092 м. Глубина: интрюма – 7,77 м, 10,5 м. Среднее углубление: проектное – 6,95 м; порожнее – 6,412 м; в полном грузу – 7,005 м. Погружение: 11,38 т/см.
Площадь погруженной поверхности миделя при среднем углублении: 100,276 м² .
Метацентрическая высота при порожнем водоизмещении- 1,395 м; в полном грузу- 1,57 м.

В вооружении этих барбетных кораблей были как общие черты, так и отличия. Тяжелые орудия этих броненосцев оставались самыми крупнокалиберными в австро-венгерском флоте в течение 20 лет после их вступления в строй.

Также это были первые австрийские броненосцы, получившие на вооружение среднекалиберную артиллерию. Если на “Rudolf” орудия главного и среднего калибров размещались на одной палубе, то на “Stefanie” – на разных. Впервые введенная среднекалиберная артиллерия, которая показала свою эффективность как грозное оружие в 1890-х гг., явно не предназначалась против слишком малых в то время миноносцев. Однако она могла быть предназначена для защиты от достаточно крупных крейсеров.

Наконец, они стали первыми австрийскими кораблями (по крайней мере, в своем классе), вооруженными “длинными” (длина ствола 35 калибров) или, как их тогда называли, “дальнобойными” орудиями – как главного, так и среднего калибра.

“Rudolf”:
Вооружение корабля состояло из 3 30,5-см/35 орудий Круппа, 6 12-см/35 орудий Круппа, 2 7-см/15 десантных орудий Ухатиуса, 7 47-мм скорострельных пушек Гочкисса (5 44-калиберных и 2 33-калиберных), 2 37-мм/44 скорострельных пушек и 4 40-см аппаратов для торпед Уайтхеда (1 носовой, 1 кормовой, 2 бортовых). 3 30,5-см 48-тонных орудия Круппа были установлены на трех одиночных вращающихся лафетах фирмы Armstrong Mitchell amp; Со в двух открытых барбетных башнях. Два орудия располагались по одному с каждого борта в общем барбете овальной формы, размещенном поперек корабля в носовой части и занимающем всю его ширину, несколько выступая за пределы борта в виде спонсонов. Второй барбет-грушевидной формы и меньший по размерам для одного орудия – находился в корме корабля по диаметральной плоскости. Общее число боезапаса для этого орудия составляло 120 выстрелов. Точные сектора обстрела бортовых орудий неизвестны, но, вероятно, они были близки к 180° (90″ в обе стороны от траверзы) – собственно эту цель и преследовали бортовые срезы и спонсоны, хотя маловероятно, что они могли стрелять прямо по корме вдоль всего корабля без опасения повреждения палубных и бортовых конструкций. Гарантированным мог считаться лишь прямой погонный огонь. Так или иначе, прямо по носу могли вести огонь 2 орудия, бортовой залп – также 2 орудия, а вот огонь по корме был практически возможным для 3-х орудий. Хотя вероятно, что прямой ретирадный огонь был возможен лишь для орудия из кормового барбета, а вообще огонь по одной цели в кормовых курсовых углах могли вести лишь два орудия (включая одно из бортовых). 304,9-мм (12-дюймовое) орудие Круппа модели С-80 (образца 1880 г., по другим данным 1882 г.) с длиной ствола в 35 калибров имело вес с затвором 48,57 т из веса всей установки (включая щит) – 65,7 т. корострельность составляла 0,4 выстрела в минуту. Снаряд закаленного чугуна или стали весом 455 кг с начальной скоростью 535 м/с (по данным – 599 м/с) был способен у среза ствола пробить железную броневую плиту толщиной 630 мм (по данным – 690 мм железа, либо 821 мм стали), он же, но при наличии бронебойного наконечника пробивал на дистанции 2,7 км крупповскую цементированную броню толщиной 254 мм. Батарея орудий среднего калибра из 6 12-см 2,5-тонных орудий Круппа размещалась на верхней палубе (также поэтому считавшейся батарейной) между барбетами орудий главного калибра в средней части корабля побортно в небронированной надстройке, проходящей по всей длине от палубы до полуюта, и, будучи уже ширины корпуса, образовывала бортовой срез (орудия находились на одной палубе с барбетами главного калибра). Общий боезапас всех этих орудий составлял 256 выстрелов. 119,8-мм (4,72-дюймовое) орудие Круппа модели С-87 с длиной ствола в 35 калибров имело вес с затвором 2,5 т. Снаряд закаленного чугуна или стали весом 26 кг, выпускаемый с начальной скоростью 600 м/с (по данным – 613 м/с), был способен у среза ствола пробить 267-мм железную броню (по данным – 350-мм стальную). Неизвестно, заменялись ли эти орудия в течение службы, однако в 1906 г. этот же состав второстепенной батареи упоминается как скорострельный – это вполне могло быть перевооружение, ибо в австро-венгерском флоте существовало к тому времени несколько типов пушек этого калибра, в т.ч. и скорострельные орудия с той же длиной ствола. Относительно малокалиберной артиллерии также не все ясно. Так, в ходе строительства предполагалось, что кроме 2 7-см орудий Ухатиуса корабль получит 11 скорострельных пушек – 9 47-мм на палубе и 2 25-мм на марсе. При вступлении в строй сообщался следующий состав: 11 скорострельных пушек, из которых 2 37-мм были на марсе, 9 47-мм на верхней палубе и мостиках (из них 2 47-мм одноствольные Гочкисса размещались по диаметральной плоскости для стрельбы на оба борта – одно в носу, а другое на передней части верхнего мостика (по другим данным, последнее стояло в корме).

Архивные данные дают несколько иной (правда, неизвестно на какой период) состав: 11 47- мм и 2 37-мм орудий (с общим боезапасом соответственно 1770 и 780 выстрелов). Вес всего вооружения составлял 610,526 т (без боезапаса) или 8,22% от полного (7432,48 т) водоизмещения.

Тем не менее, на конец XIX- начало XX в. указывается, что было 15 скоростных и 2 7-см орудия Ухатиуса, однако, по одним данным, на 1906 г. (где поясняется, что было 13 47-мм и 2 37-мм) этот состав вооружения дополнялся 4 митральезами и 1 пулеметом, в то время как другие данные 1904 г. показывают наличие только 15 47-мм (3-фн.) пушек. На период первой мировой войны малокалиберная артиллерия состояла из 2 66-мм/45 и 9 47-мм/44 орудий.

40-см торпедные аппараты были размещены следующим образом: 1 носовой (надводный), 1 кормовой (подводный) и 2 подводных бортовых (по одному с каждого борта), в районе кормового барбета чуть отклоненные от линии траверза в сторону носа. Боезапас включал 12 торпед. Наличие 4-х аппаратов было признано иностранными справочниками лишь спустя 10 лет после постройки кораблей, хотя при этом ошибочно утверждалось, что все они надводные. До этого считалось, что имеется лишь 2 надводных аппарата для торпед Уайтхеда, причем иногда указывалось, что они были расположены на верхней палубе.

“Stefanie”:
Вооружение броненосца состояло из 2 30,5-см/35 орудий Круппа, 6 15-см/35 орудий Круппа, 2 7-см/15 десантных орудий Ухатиуса, 9 47-мм скоростных пушек Гочкисса (7 44-калиберных и 2 33-калиберных), 2 37-мм/44 скорострельных пушек и 4 40-см аппарата для торпед Уайтхеда (1 носовой, 1 кормовой, 2 бортовых). 2 30,5-см орудия и их лафеты были точно такие же, как и на «Rudolf», и стояли побортно в аналогичном носовом поперечном барбете, стоящем на верхней палубе, и этим заканчивалось сходство кораблей относительно главной артиллерии – за счет меньшего числа орудий на “Stefanie” кормовой барбет отсутствовал. Овальный барбет “Stefanie”, по некоторым данным, стоящий несколько ближе к носу, чем на «Rudolf», имел размеры 11,89×9,45 м. Оси орудийных стволов возвышались над ватерлинией на 8,083 м (по данным), углы возвышения орудий составляли +15″. Секторы обстрела в сторону кормы были меньше, чем у бортовых орудий на «Rudolf», несмотря на наличие таких же бортовых срезов. Таким образом, в бортовом залпе могло участвовать лишь одно орудие, прямо по носу огонь был таким же, как и на “Rudolf’ – 2 орудия, по корме (и то не прямо) могло участвовать лишь 1 орудие, хотя теоретически кормовой огонь мог быть равен носовому (последнее могло иметь место, ибо барбетные орудия размещались на значительной высоте над палубой). Общий боезапас – 136 выстрелов – был даже больше, чем на «Rudolf» с его 3 орудиями. Уменьшив число орудий главного калибра, увеличили калибр средней артиллерии при той же ее численности, что и на «Rudolf». В отличие от последнего, эти орудия расположили на разных с главной батареей уровнях – 6 15-см 6-тонных орудий Круппа стояли побортно под верхней палубой (т.е. палубой ниже, чем на «Rudolf»), действуя через порты небронированного борта. Вообще же верхняя палуба на “Stefanie” располагалась выше над ватерлинией, чем на «Rudolf». Таким образом, в отличие от «Rudolf», эти орудия не были отнесены вовнутрь от линии борта. Углы возвышения орудий составляли +15°. Общий боезапас, несмотря на увеличение калибра, был также увеличен, по сравнению с “Rudolf, и составлял 408 выстрелов. 149-мм (5,86-дюймовое орудие Круппа модели С-86 (образца 1886 г.) с длиной ствола в 35 калибров имело вес с затвором 5,79 т (по данным, этот вес приводится без затвора, а с затвором – 6,1 т, что выглядит более правдоподобно), установка без орудия весила 3,55 т. Снаряд закаленного чугуна или стали весом 51 кг, выпускаемый с начальной скоростью 574 м/с (по данным – 613 м/с) был способен у среза ствола пробить слой железной брони толщиной 325 мм (по данным – 440 мм стали). Наличие бронебойного колпачка позволяло на дистанции 2,7 км пробить 64-мм крупповскую цементированную броню. Как и в случае с «Rudolf», та же батарея в начале в 1906 г. приводится как скорострельная. В ходе постройки корабля предполагался состав мелкокалиберной артиллерии, идентичной с “Rudolf: 2 7-см орудия Ухатиуса и 11 скорострельных (9 47-мм на палубе и 2 25-мм) на марсе. При вступлении в строй в качестве малокалиберного вооружения называлось 11 скорострельных пушек Гочкисса (из которых 4 размещались на марсах мачт по 2 на каждом, а остальные одноствольные 47-мм орудия стояли в носу и в корме). Вес всего вооружения корабля приводится в 494,45 т, а вес всего запаса (включая и торпеды) составил еще 126,2 т. Тем не менее, по некоторым данным в конце 1990-х гг. к 2 7-см пушкам Ухатиуса и 13 скоростным орудиям (по данным – 11 47-мм и 2 37-мм) в начале XX в. добавились 6 митральез и 1 пулемет. Все 4 торпедных аппарата для мин Уайтхеда были надводными, в отличие от “Rudolf. Но во всех справочниках конца 1890-х гг. приводилось лишь 2 надводных аппарата, причем иногда упоминалось их нахождение на верхней палубе.

Эти корабли стали первыми австрийскими броненосцами, защищенными сталежелезной броней (броня – компаунд или “смешанная”), хотя вначале часто утверждалось, что броня была стальная. Кроме того, имелась сплошная броневая палуба, защищавшая от навесного огня. В остальном бронирование обоих кораблей не имело почти ничего общего, если не считать носовой поперечный барбет. В целом же бронировались только жизненно-важные части, что дополнялось подразделением на множество отсеков.

“Rudolf. Собственно термин “брустверный фрегат” подходил из обоих кораблей только к этому. То, что называлось “бруствером”, явилось, проще говоря, цитаделью английского образца, т.е. бронированным контуром, защищавшим жизненно-важные части корабля, оставляя небронированными оконечности (здесь и далее не следует путать слово “цитадель” из области корпусной защиты с употреблявшимися при описании кораблей с центральной батареей аналогичным синонимом термина “каземат”).

Пояс по ватерлинии защищал среднюю часть корабля до уровня верхней (батарейной) палубы, поднимаясь над водой на 2,74 м (при средней осадке 7,62 м) и опускаясь ниже ватерлинии на 1,5 м (при средней осадке 7,4 м), таким образом покрывая корпус на высоте двух межпалубных пространств. Этот пояс начинался у передней кромки носового барбета и заканчивался примерно посредине кормового барбета (закрывая тем самым его подачную трубу) и занимал 50% длины корабля. Толщина брони пояса составляла 305 мм, и она лежала в свою очередь на 254-мм тиковой подкладке и 25-мм наружной обшивке.

По некоторым данным, носовой и кормовой концы пояса состояли из 254-мм брони. Толщина 62 мм, вероятно, приводится по нижней кромке пояса. Борт в оконечностях не имел никакой броневой защиты.

Концы пояса соединялись броневыми траверзами, проходящими перпендикулярно к диаметральной плоскости и образующими замкнутую цитадель. Толщина брони траверзов состояла из 279 мм, подругам данным – 254 мм плит, и наконец, приводится броня траверзов 203-242 мм, это может означать то, что один из них (скорее всего носовой) мог быть толще другого. Вес брони пояса и траверзов составлял 964,135 т.

Стальная броневая палуба проходила по всей длине корабля, примыкая к нижней кромке пояса. При толщине 50 мм она была плоская, опускаясь в виде ската к форштевню. По другим данным, нижняя палуба толщиной 25-50 мм была плоской, хотя имеются сведения, что она была карапасной, как минимум в оконечностях при толщине 50 мм, а в пределах пояса она проходила как плоская примерно на уровне ватерлинии (возможно, имея скосы в нижней кромке пояса). Наиболее вероятным выглядит то, что 50 мм были скосы к оконечностям (а возможно, к нижней кромке пояса), а 25 мм – плоская часть в районе пояса.
Некоторые источники приводят толщину палубы брони в 63,5 либо 69 мм (что менее вероятно). Так или иначе, вес броневой палубы составлял 305,797 т.

Барбеты главной артиллерии стояли на верхней палубе: носовой барбет по высоте доходил до уровня полубака, а кормовой несколько выступал над полуютом.

Толщина брони барбетов составляла 254 мм (по данным – 279 мм), вес их брони – 418,292 т. Неизвестно, имелось ли легкое прикрытие сверху, но по некоторым данным, таковое образовывалось крыльями поперечного мостика над носовым барбетом, которые для этой дели были снабжены стальными щитами. На этом мостике также находилась боевая рубка, защищенная 305-мм броней.

Батарея орудий среднего калибра не имела броневой защиты. Вся броня была типа компаунд (кроме палубы). Общий вес брони пояса, траверзов, барбетов и палубы, включая крепежные болты (общим весом 44,14 т) составлял 1732,364 т, а фактически полный вес бронирования равнялся 1900,4 т или 23,56% от водоизмещения в полном грузу (7432,48 т).

“Stefanie”. Если «Rudolf», имея “французское” размещение главного калибра, был защищен по “английской” схеме, то “Stefanie” имел сходство с французскими броненосцами и в системе защиты, т.е. имел сравнительно узкий пояс по всей длине ватерлинии и абсолютно незащищенный борт над ним.

Пояс имел ширину 2,8 м (по данным – 2,7 м) (из них 1,4 м ниже ватерлинии при среднем углублении 6,6 м), у форштевня он несколько расширялся вниз. Таким образом пояс защищал борт лишь до уровня батарейной палубы орудий среднего калибра (второй палубы сверху, считая от верхней). Пояс состоял из 3 горизонтальных рядов плит (толщины перечислены снизу вверх): в носу 102-108-108 мм на деревянной подкладке 204 мм, в середине 140- 229-229 мм на подкладке 293 мм и в корме 127-152- 152 мм на подкладке 204 мм (нижний ряд брони был тоньше, чем 2 верхних). Однако, по данным того времени, считалось, что броня оконечностей составляла 120 мм.

Плоская стальная броневая палуба толщиной 25 мм проходила по всей длине корабля, по верху пояса, а следовательно, являлась батарейной (хотя в некоторых источниках она называется нижней).

Барбет располагался на верхней палубе, поднимаясь по высоте примерно до уровня полубака, и был защищен 152-мм броней (по другим данным – 283 мм либо – 203 мм). Поскольку борт между поясом и барбетом был не бронирован, имелась поданная броневая труба. Относительно крыши барбета имеются те же сведения, что и о “Rudolf – стальные шиты на поперечном мостике. Боевая рубка также размешалась на этом мостике над барбетом, имея толщину брони 225 мм. Батарея орудий среднего калибра не имела бортовой броневой защиты.

Вся броня, кроме палубы, была типа компаунд. Полный вес бронирования составил 1002,8 т – почти вдвое меньше, чем на “однотипном” корабле.

Относительно механизмов следует сказать, что это были броненосцы, снабженные паровыми машинами (собственной постройки) с вертикальным расположением цилиндров и двумя винтами. Кроме того, было установлено значительное число (37 шт) дополнительных вспомогательных паровых машин. “Rudolf. Корабль имел 2 вертикальные 4-х цилиндровые машины системы компаунд, изготовленные фирмой Stabilimento Teghnico Triestino, став первым австрийским броненосцем с такими машинами собственной постройки. Некоторые источники упоминают более радикальное новшество – вертикальные машины тройного расширения (при этом иногда даже упоминается как 2-х цилиндровые). Тем не менее упоминаемые диаметры только двух цилиндров – ВД и НД (2,54 м и 1, 45 м) с уверенностью доказывают, что речь идет всего лишь о двойном расширении пара. Ход поршня составлял 1,15 м (по данным – 1,198 м), скорость вращения валов – 76 об/мин, 2 4-лопасных винта имели диаметр 5,49 м и шаг 6,2 м.

Пар производили 10 односторонних цилиндрических 3-топочных котлов диаметром 4,12 м, с площадью колосниковых решеток 61,5 м² и нагревательной поверхностью 1800 м² . Некоторые источники, правда, приводят другое число таких котлов – 12 или 8. Имелись 2 дымовые трубы.

Вес энергетической установки составлял 1065,301 т, что составило 14,33% от полного водоизмещения 7432,48 т.

Согласно проекту при номинальной мощности 1200 л.с. машины должны были развивать индикаторную мощность 6500 и.л.с. при естественной тяге и 8000 и.л.с., при искусственной, и при скорости вращения валов 80 об/мин сообщать кораблю максимальную скорость 14,5 узлов. Эти проектные данные, опубликованные в ходе строительства броненосца, отличаются от сведений, полученных по готовности корабля. Так, проектная скорость уже называлась 16 узлов, а проектная мощность машин при естественной тяге – та же либо 7500 и.л.с. (при подтверждении уже упомянутой мощности при искусственно тяге). Но и это еще не все: имеются данные начала XX в. о том, что при проектных естественной мощности 5130 и.л.с. и форсированной 6500 и.л.с. проектная скорость составляла соответственно 15 и 16 уз (при этом упоминается, что фактически в море корабль развил 13,5 уз). По данным приводятся 6000 и.л.с. и 15,5 уз, вероятно, на испытаниях. Наконец, сообщается, что в годы первой мировой войны корабль был способен развить 13 уз.

Дальность плавания составляла 2600 миль при скорости 10 уз.
Запас угля – 566 т, по другим данным – 600 т нормальный и 650 т максимальный. Угольные ямы располагались по бортам от машинных отделений и усиливали их защиту.

“Stefanie”. Этот броненосец был также снабжен 2-мя вертикальными машинами компаунд, однако 3-х цилиндровыми, производства лондонской фирмы “Modslay Sons and Field”. Некоторые источники сообщают, что эти машины строились также на STT, но это не верно, как и то, что машины были одинаковыми на обоих кораблях. Их цилиндры имели диаметр 1,397 и 1,854 м, ход поршня составлял 0,99 м, скорость вращения валов 84 об/мин. 2 4-х лопасных винта имели диаметр 4,877 м и шаг 5,49 м.

Также имелось 10 цилиндрических котлов с противоположными трубками (по другим данным их было 8), и по некоторым сведениям, это были такие же трехтопочные котлы, как и на “Rudolf’. Так же, как и на “Rudolf’, дымовых труб было 2. Вес энергетической установки составлял 881,08 т.

Первоначально сообщалось, что номинальная и индикаторная мощности машин будут такие же, как и на «Rudolf», т е. 1200 и.л.с. и 6500 и.л.с. при несколько больших форсированной мощности – 11000 и.л.с. и скорости – 16 уз.

По готовности броненосца сообщались несколько другие проектные данные – 17 уз при упомянутой форсированной и при упомянутой либо большей (7500 и.л.с.) естественной мощности. Те же проектные 17 уз упоминаются и при проектной мощности 8300 и.л.с. Данные начала XX в. называют следующие проектные данные: 17 уз при естественной мощности 6900 и.л.с. и 17,5 уз при 10500 и.л.с. форсированной мощности. По другим сведениям, также опубликованным много времени спустя после достройки броненосца, по проекту корабль должен был развивать 17 уз при 8000 и.л.с., но физически он достиг лишь 13 уз при 10500 и.л.с. Наконец, наиболее свежие данные говорят о скорости 16,14 уз, что вероятно, и следует считать величиной, достигнутой на испытаниях. Дальность плавания была несколько меньше, чем у “Rudolf – 2400 миль при 10 узах.

Запас угля составлял 496,6 т, по другим данным – 400 т (нормальный) либо 500 т. Угольные ямы также располагались по бортам от машинных отделений, усиливая их защиту.

По поводу вспомогательных механизмов известно, то что вес электрооборудования броненосца составлял 15,714 т.

Оба корабля стали первыми австрийскими броненосцами, на которых не предусматривалась парусная оснастка, т.е. они были “безрангоутными”. Хотя первоначально в ходе постройки предполагалась полная идентичность рангоута обоих броненосцев – по 2 мачты на каждом, причем грот-мачта с марсом для скорострельных пушек, а фок-мачты – для боевого прожектора, фактически двухмачтовым оказался только “Stefanie”. При этом на каждой из его двух стальных мачт было по одному боевому марсу, на каждом из которых было установлено по две скорострельных пушки Гочкисса. “Rudolf имел только одну такую мачту (грот-мачту), которая стояла ближе к миделю (хотя по конструкции мачты обоих кораблей были практически одинаковы). Нижняя кромка марса на первом находилась на высоте 21,3 от верхней палубы, а на втором – 22,4 м. Мачты также использовались для вентиляции помещений корабля и для подачи патронов – ружейных и для скорострельных пушек.

Относительно прочих устройств имеются сведения лишь о якорном: На «Rudolf» имелось 6 якорей: 3 главных (весом 5,225-5,4-3,75 т) и 3 малых (1,061-0,5- 0,323 т); с цепями сечением 54 мм. Число якорей на “Stefanie” неизвестно, хотя их общий вес с цепями составлял 82,575 т.

Численность экипажа на «Rudolf» составляла 447/450 человек. Так, при вступлении корабля в строй называется 450 человек, спустя 10 лет – 550 человек (последнее иногда называется как штат мирного времени, что маловероятно). В начале XX в. численность экипажа равнялась 492 либо 446 человек (последняя цифра соответствует более позднему времени). На время первой мировой войны называется 464 человека.

На “Stefanie” экипаж составлял 430 человек, по другим данным, 470 (по остаткам мирного времени). Тем не менее, когда корабль еще строился, приводилась более крупная цифра – 513 по штатам мирного времени и 532 по штатам военного времени. По вступлении корабля в строй называлась цифра та же, что и на «Rudolf» – 450 человек, спустя 10 лет – 510 человек. Последняя численность имела место и в начале XX в., хотя по другим данным, вскоре после этого она уменьшилась до 423 человек. Последнее, как и на «Rudolf», вероятно, связано с изменением статуса корабля в связи с его устареванием.
Будучи окончательно готовыми, оба броненосца – наиболее современные линейные корабли австро-венгерского флота – в июне 1890 г. отправили в составе эскадры в Балтийском море, на маневры германского флота на Балтику и в Северное море. В 1892 году они присутствовали в Генуе на торжествах в честь Колумба. Дальнейшая их служба в некоторой степени различалась друг от друга.

«Rudolf» в 1983 г. был модернизирован, в то время как его собрату довелось участвовать в “большой политике”.

Когда в 1896-1897 гг. возникла угроза греко-турецкой войны за обладание о. Крит, Австро-Венгрия, Германия, Англия и Италия послали туда военные корабли. В результате этой демонстрации силы и продолжительных переговоров удалось достичь компромисса. “Stefanie” участвовал в блокаде Крита. Его командиром с февраля по август 1897 г. был капитан 1-го ранга Леодегар Книсслер фон Майксдорф. Капитан 1-го ранга Книселер прославился как командир австро-венгерско-британского десантного отряда, состоящего из экипажей “Stephanie” и “Sebenico” и английского линкора “Rodney”, как при боях за снабжение продовольствием гарнизона Кассимо, так и благодаря своему бескомпромиссному поведению во время блокады Салоник – по защите в случае беспорядков австро-венгерского и германского консульств при помощи десантного отряда. За все это он получил орден Железной Короны 3-го класса.

В 1898-1906 гг. “Stephanie” находился в резерве.

В 1906 г. оба корабля были переклассифицированы в линкоры местной обороны (для задач обороны военно-морских баз), и их перевели в бухту Каттаро – “Stefanie” в 1908 г., a «Rudolf» в 1910 г. (первый при этом служил плавказармой, по некоторым данным, с 1906 г., как и в Каттаро). “Stefanie” в 1910 г. вывели из состава флота, в 1913 г. он стал блокшивом (по данным – также в 1910 г.) и с 1914 года г. служил как плавказарма минной школы в Пола/Физелла (7 августа 1914 г. его переименовали в “Gamma”). В 1919 г. (по данным – в 1920 г.) он был передан Италии по военным репарациям, в 1920 г. отведен туда на разборку, где и был разобран в 1926 г.

“Rudolf” имел более длительную военную карьеру – всю войну он провел в Каттаро, играя роль портовой брандвахты (корабля портовой обороны). Там же 1 февраля 1918 г. его экипаж присоединился к восстанию части австро-венгерского флота, которое было вскоре подавлено. В 1919 г. (по данным – в 1920 г.) он был передан Югославии и переименован в “Kumbor”, однако уже в 1922 г. продан на слом и разобран.